Все встречаю, все приемлю. Страница 5


Поделиться с друзьями:

СОВРЕМЕННИК. Случилось мне быть его спутником в очень аристократическом доме, где всё было чопорно и строго. Его позвали прочитать стихи старому, весьма почтенному академику, знатоку литературы.

За столом Академик, Поэт, Жена Академика, которая с умилением смотрит на Есенина.

ЖЕНА АКАДЕМИКА (мужу на ухо). Ах, какой чистенький, какой воспитанный, хоть и рубаха на нем простая. И даже ложку держит правильно.

АКАДЕМИК. Ну-с, молодой человек, что же вы нам прочтёте?

ПОЭТ.
Тихо в чаще можжевеля по обрыву
Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков.

Схимник-ветер шагом осторожным
Мнет листву по выступам дорожным.

И целует на рябиновом кусту
Язвы красные незримому Христу.

АКАДЕМИК. Неплохо, неплохо. Но не слишком ли грубо? «Рыжая кобыла»… Ну-ну, не робейте, еще!

ПОЭТ.
Запели тесаные дроги,
Бегут равнины и кусты.
Опять часовни на дороге
И поминальные кресты.

Опять я теплой грустью болен
От овсяного ветерка.
И на известку колоколен
Невольно крестится рука.

О Русь — малиновое поле
И синь, упавшая в реку, —
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску.

АКАДЕМИК. Милый друг, а Пушкина вы читали? (Поэт кивает головой.) Ну так вот, подумайте сами, мог ли сказать Пушкин, что рука его крестится на «известку колоколен»? Во-первых, на известку колоколен креститься нельзя, а во-вторых, крестится не рука ваша, а вы сами.

Звучит мелодия песни «Не жалею, не зову, не плачу…»

ПОЭТ.
Россия… Царщина…
Тоска…
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
Отчаянное хулиганство.

Посмотрим —
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.

Не нравится?
Да, вы правы —
Привычка к Лориган
И к розам…
Но этот хлеб,
Что жрете вы,-
Ведь мы его того-с…
Навозом…

ЧТЕЦ II.
Дождик мокрыми метлами чистит
Ивняковый помет по лугам.
Плюйся, ветер, охапками листьев —
Я такой же как ты хулиган.

ВЕДУЩИЙ I. Вопреки пословице «дурная слава бежит, а хорошая лежит», за ним вперегонки бежали обе славы: слава его необыкновенных стихов и слава о его эксцентрических выходках.

ЧТЕЦ I.
Листья падают, листья падают.
Стонет ветер,
Протяжен и глух.
Кто же сердце порадует?
Кто его успокоит, мой друг?

ЧТЕЦ II.
В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах,
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство.

ПОЭТ.
Года текли.
Года меняют лица —
Другой на них
Ложится свет.
Мечтатель сельский —
Я в столице
Стал первокласснейший поэт.

И, заболев
Писательскою скукой,
Пошел скитаться я
Средь разных стран,
Не веря встречам,
Не томясь разлукой,
Считая мир весь за обман.

Тогда я понял,
Что такое Русь.
Я понял, что такое слава.
И потому мне
В душу грусть
Вошла, как горькая отрава.

На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
Только…
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*